Ронда Роузи превратила свое возвращение в открытую критику современной бизнес-модели UFC. На недавней пресс-конференции, посвященной ее поединку с Джиной Карано, она жестко прошлась по промоушену из-за низких гонораров, проблем с подбором соперников и новых приоритетов в эпоху стриминга.
Бывшая чемпионка UFC в легчайшем весе возвращается в смешанные единоборства под эгидой Most Valuable Promotions Джейка Пола. Ее долгожданный бой с Джиной Карано станет главным событием первого в истории Netflix шоу по MMA, которое пройдет 16 мая на Intuit Dome в Калифорнии. Этот поединок позиционируется как знаковое противостояние двух пионерок женского MMA.
Ронда Роузи: UFC с оборотом в $7,7 млрд не может обеспечить бойцам прожиточный минимум
Роузи заявила, что изначально пыталась организовать бой с Карано под эгидой UFC и лично обращалась к Дане Уайту. Однако переговоры зашли в тупик, как только вступили в силу новое соглашение промоушена о трансляциях и его внутренняя финансовая структура.
Объясняя, почему этот бой не состоялся под эгидой UFC, Роузи представила весь этот провал как следствие перехода промоушена от системы pay-per-view к эксклюзивному стриминговому партнерству с Paramount, оцениваемому примерно в 7,7 миллиарда долларов. Этот переход лишил звезд традиционного потенциала заработка с PPV и сместил акцент на фиксированные расходы и прибыль акционеров.
«Как только UFC перешел на стриминговую модель, речь больше не идет о проведении наилучших возможных боев. Дана юридически обязан акционерам и должен максимизировать акционерную стоимость. К сожалению, теперь, когда они забрали бразды правления компанией у [Даны Уайта], она стала едва узнаваемой».
Эта критика согласуется с ранее высказанными Роузи комментариями в интервью, где она утверждала, что UFC «не хотел создавать прецедент», предоставив ей и Карано гарантированный гонорар, который они, по ее мнению, заслуживали. Это, по ее словам, могло бы «поднять планку» для остальных бойцов на протяжении всего срока действия сделки с Paramount.
По словам Роузи, новые стимулы промоушена отдают предпочтение «экономически эффективным» бойцовским картам, а не самым крупным возможным поединкам, поскольку гарантии на блокбастеры сократили бы прибыль, ожидаемую корпоративными владельцами и публичными акционерами.
«UFC — одно из худших мест. Многие из их топовых спортсменов уходят, чтобы найти лучшую оплату в другом месте. Именно поэтому их чемпионы, такие как Валентина [Шевченко], продают свои фотографии на OnlyFans».
Ее выпад в адрес Валентины Шевченко затрагивает острую дискуссию о гонорарах бойцов и дополнительных источниках дохода. В последние годы многие звезды UFC обратились к подписным платформам и спонсорским публикациям в социальных сетях, чтобы увеличить свой заработок вне октагона.
Аргумент Роузи состоит в том, что в эпоху, когда компания закрепила за собой долгосрочные медиа-доходы, финансовое давление на спортсменов в нижней и средней части кардов должно ослабнуть, вместо того чтобы вынуждать их искать дополнительные подработки в контент-индустрии.
«Эта компания только что получила 7,7 миллиарда долларов. Нет причин, по которым они не могли бы позволить себе платить своим спортсменам хотя бы прожиточный минимум».
Приведенная ею цифра в 7,7 миллиарда долларов соответствует сообщениям о стоимости нового контракта UFC на трансляции и стала ключевым аргументом среди критиков, утверждающих, что доходы бойцов не растут пропорционально медиа- и спонсорским поступлениям промоушена. Бывшая чемпионка в полулегком весе Крис Сайборг недавно поддержала оценку Роузи, заявив, что отказ UFC скорректировать свою модель доходов после перехода на ESPN, а затем в эпоху стриминга Paramount, стал главной причиной ее ухода в Bellator, где она подписала крупнейший на тот момент контракт в женском MMA.
Роузи также связала свою критику гонораров с недавним подбором бойцов UFC, особо выделив широко рекламируемое шоу 2026 года в Белом доме. Это мероприятие, построенное вокруг политического спектакля и корпоративных вех, уже вызвало недовольство фанатов из-за слабого состава участников и отсутствия нескольких крупнейших звезд промоушена.
Джон Джонс публично добивался места на этом карде, ранее отказавшись от предложенного титульного боя в тяжелом весе с Томом Аспиналлом. В ответ Дана Уайт выразил недоверие после того, как Джонс отклонил выгодное предложение на этот бой. Тем временем Конор Макгрегор, по словам Джона Кавана, тренируется так, будто он выступит в Вашингтоне, но официального поединка пока не объявлено, что усиливает неопределенность вокруг предполагаемого «супер-карда» промоушена.
Учитывая прохладную реакцию чемпиона в тяжелом весе Тома Аспиналла на включение Сирила Гана в шоу в Белом доме и то, что Джонс наблюдает со стороны, повествование о подборе соперников UFC изменилось от доминирования к беспорядку. При этом уход Фрэнсиса Нганну в бокс и PFL все еще маячит над недавней историей дивизиона. В этом контексте комментарии Роузи задевают несколько струн: она критикует гонорары бойцов, но также предполагает, что финансовая логика эпохи Paramount искажает то, как UFC формирует карды, кого продвигает и как часто фанаты на самом деле видят самые крупные доступные бои.
«Я гарантирую, что он тоже этим недоволен».
Готовясь встретиться с Карано в главном событии Netflix под эгидой нового конкурирующего промоушена, Роузи позиционирует себя как предостерегающий пример и предупредительный выстрел. Она утверждает, что когда компания стоимостью 7,7 миллиарда долларов отказывается оплачивать один из крупнейших боев в истории женского MMA, послание остальным бойцам становится невозможно игнорировать.
Ronda Rousey Blasts UFC Over Fighter Pay and Weak Matchmaking: “It’s Not About the Best Fights Anymore.”
Ronda Rousey, in her comeback, has sharply criticized the UFC’s modern business model. At a recent press conference for her fight against Gina Carano, she slammed the promotion over low fighter pay, poor matchmaking, and new priorities in the streaming era.
The former UFC bantamweight champion is set to return to mixed martial arts under Jake Paul’s Most Valuable Promotions. Her highly anticipated bout against Gina Carano will headline Netflix’s inaugural live MMA event on May 16 at Intuit Dome in California, billed as a legacy clash between two trailblazers of women’s MMA.
Ronda Rousey: UFC, a $7.7 Billion Company, Fails to Provide Fighters a Living Wage
Rousey disclosed that she initially attempted to arrange the Carano fight with the UFC and personally contacted Dana White. Nevertheless, negotiations faltered once the promotion’s new broadcast deal and its internal financial framework became central to the discussion.
Explaining why the fight ultimately didn’t materialize on a UFC card, Rousey attributed the entire breakdown to the promotion’s transition from a pay-per-view model to an exclusive streaming partnership with Paramount, reportedly valued at approximately $7.7 billion. This shift, she argued, eliminated the traditional PPV upside for star fighters and intensified the focus on fixed costs and shareholder returns.
“Once the UFC adopted the streaming model, it ceased to be about staging the best possible fights. Dana is legally obligated to the shareholders and must prioritize maximizing shareholder value. Regrettably, now that they’ve taken control of the company from [Dana White], it’s become almost unrecognizable.”
This critique aligns with Rousey’s previous interview statements, where she asserted that the UFC “was unwilling to set a precedent” by offering her and Carano the guaranteed purse she believed they deserved. Such a move, she suggested, could “raise the bar” for the rest of the roster throughout the duration of the Paramount deal.
Rousey claims that the promotion’s current incentives prioritize “cost-effective” fight cards over the most significant potential matchups, as hefty guarantees for blockbuster events would reduce the profit margins anticipated by its corporate owners and public shareholders.
“The UFC is among the worst places to be. Numerous top athletes are departing to seek better compensation elsewhere. This is precisely why their champions, like Valentina [Shevchenko], are resorting to selling explicit content on OnlyFans.”
Her pointed comment about Valentina Shevchenko fuels an ongoing debate concerning fighter pay and alternative income streams. In recent years, several prominent UFC figures have turned to subscription platforms and sponsorship-driven social media to supplement their earnings from fighting.
Rousey’s central argument is that in an era where the company has secured long-term media revenue, financial pressures on fighters lower and middle on the cards should diminish, rather than compelling them to pursue content-related side hustles.
“This company just acquired $7.7 billion. There’s no logical reason why they can’t afford to pay their athletes at least a living wage.”
The $7.7 billion figure she references corresponds to reports regarding the UFC’s new broadcast deal valuation and has become a central point of contention among critics who argue that fighter earnings haven’t kept pace with the promotion’s media and sponsorship revenue. Former featherweight champion Cris Cyborg recently supported Rousey’s critique, stating that the UFC’s unwillingness to adapt its revenue model after moving to ESPN and subsequently into its Paramount streaming era was a primary factor in her departure to Bellator, where she secured what was then described as the largest contract in women’s MMA.
Rousey has also connected her criticism of fighter pay to the UFC’s recent matchmaking, specifically highlighting the much-publicized 2026 White House card. This event, structured around political spectacle and corporate milestones, has already faced fan backlash due to its lackluster lineup and the absence of several of the promotion’s biggest names.
Jon Jones has been publicly campaigning for a spot on this card, despite previously withdrawing from a proposed heavyweight title clash with Tom Aspinall. Dana White, in response, cited trust issues following Jones’s rejection of a substantial offer for that fight. Meanwhile, Conor McGregor, according to John Kavanagh, has been training as if he will participate in Washington, but no official bout has been announced, intensifying the uncertainty surrounding the promotion’s supposed “super-card.”
With heavyweight champion Tom Aspinall’s unenthusiastic reaction to Ciryl Gane’s inclusion on the White House event and Jones remaining on the sidelines, the discourse around UFC matchmaking has shifted from perceived dominance to disarray. Francis Ngannou’s departure to boxing and PFL further complicates the division’s recent history. In this light, Rousey’s remarks strike multiple chords: she criticizes fighter remuneration, but also implies that the financial rationale of the Paramount era is distorting how the UFC constructs fight cards, who receives promotion, and the frequency with which fans witness truly significant bouts.
“I can assure you, he’s not happy with it either.”
As she prepares to face Carano in a Netflix main event, backed by an emerging rival promotion, Rousey positions herself as both a cautionary tale and a warning shot. She contends that when a company valued at $7.7 billion refuses to meet the price for one of the most significant fights in women’s MMA history, the message conveyed to the rest of the roster is impossible to overlook.